История Валентины из Сморгони, которая прошла ЛТП

Закон и порядок
05.04.2019 16:41
2504
«Пить бросить легко. Я сам бросал сто раз», - это я перефразировала известное выражение американского писателя и журналиста Марка Твена. Он говорил о курении.

По мнению медиков, пьянство - это нечто вроде сложного пищевого расстройства, причины которого нередко кроются в генетической предрасположенности. Даже установлено, что алкоголизм и булимия (переедание) связаны с одними и теми же генами. Это психофизическое расстройство. По сути, алкоголизм - это сбой в работе мозга. Опасный, потому что алкоголь встраивается в химические связи внутри серого вещества. В результате мозг подсаживается на регулярные дозы спирта, с которых его не так-то просто снять.

Не могу, не имею морального права обвинять 52-летнюю Валентину Михайловну (именно так она мне представилась) в том, что она алкоголичка, слабая духом, распущенная.

Первоапрельская «шутка»

Мы беседовали с Валентиной во вторник, 2 апреля. Второй день она сидела в изоляторе временного содержания за то, что 1 апреля не вышла на работу. Такую вот первоапрельскую «шутку» сыграл с ней алкоголь.

117.jpg

- День рождения сына праздновала, - уточняет Валентина. - Двадцать два года ему стукнуло. Он у меня в Минске работает, зарабатывает хорошо. Отмечали втроем – сын, его друг и я. Сын выпил немного, ему нельзя, здоровье не позволяет, проблемы с сердцем, давление высокое бывает. Я и его друг пили наравне.

- А что пили?

- Русскую… - Валентина держит недолгую паузу и добавляет, - бес попутал, я ведь до этого шесть месяцев держалась. Совсем не употребляла. Новый год с тортом встретила. Даже участковый, когда заехал к нам тогда, похвалил: «Не узнаю тебя, Валька, молодец».

И на свой день рождения, 15 января, не пила. А тут не выдержала. Должна была на работу в 7.30 выйти, я работаю скотным дворником на ферме. Не вышла. Соседка, с которой не дружим, в милицию обо мне доложила. И к 9 часам меня уже в отдел доставили. Да, была нетрезвая, а с той горячки перед отъездом в милицию еще хлебанула водки. Сделали анализ - 1,6 промилле алкоголя в крови показало (средняя степень опьянения – авт.).

- А почему Вас сразу в милицию повезли?

- Я обязанное лицо.

- У Вас есть несовершеннолетние дети?

- Да, еще один сын, в Сморгонском лицее учится. И живет там. На полном государственном обеспечении. Я лишена родительских прав.

- За что?

- Несколько лет назад с мужем сильно поругались. Он стал меня бить, челюсть мне сломал. На петлю меня повесил. Если бы не сын, погибла бы. Я в мужа ножом запустила. Попала не в него, а в  сына, поранила ему предплечье, кровь потекла. Лето на дворе. Сын - в майке. Был бы в кофте, может, и вообще не порезался. Я испугалась сильно, «скорую» вызвала. В итоге, муж за меня ответил (посадили на полтора года), а я за сына три месяца арест отбывала.

f014da5b930103b818a7e530ea9c4025-quality_70Xresize_crop_1Xallow_enlarge_0Xw_698Xh_465.jpg

Но не только за этот случай Валентина расплатилась лишением своего материнского права. Она уже до этого была в поле зрения служб за то, что сильно выпивала. Сын не единожды был в приюте СПЦ, его возращали в семью. Потом опять в приют забирали. А потом определили в лицей, опять-таки под наблюдение. Мальчик проблемный.  Гены… Выпивал, стоял за это на учете в инспекции по делам несовершеннолетних.

Бывший муж Валентины тоже алкоголик, из тюрьмы практически не выходит. И сейчас сидит.

Потерять год жизни

За то, что мальчика воспитывает государство, Валентина Михайловна должна возмещать долги. С ноября она работала в хозяйстве. По слова женщины, исправно выплачивала деньги (высчитывали из зарплаты). И сорвалась.

- Шесть часов просидела в «стакане», пока не отошла от водки, - уточняет Валентина.

- Что значит «в стакане»?

- Одиночная камера, где все забетонировано… Потом перевели в общую.

- Мне сказали, что Вы и в ЛТП побывали за то, что пили, не работали, деньги государству не платили за содержание и воспитание сына.

- Да, восемь месяцев в ЛТП провела. Оформили на год, но за примерное поведение и старательность отпустили досрочно. Все это время тоже не пила. Просилась на самые сложные работы, чтобы денег больше получить, долги государству выплатить. Работала дояркой, телятницей, скотницей, полеводом. И долги свои все тогда погасила. Там ведь мне платили больше, чем сейчас в хозяйстве.

На работу нас возили за 90 километров от самого ЛТП (оно под Минском). А хозяйства, где работали, все были в Копыльском районе. Выезжали рано, в 7.00 – на рабочем месте, домой возвращались поздно вечером. Было время на отдых и обед – с 15.00 до 17.00. Отдыхали в комнате, рассчитанной на 8 человек, в нашем распоряжении - электроплитка и три кровати. Кормили в хозяйстве нас очень хорошо. Котлеты давали, гречку вкусную варили. В ЛТП тоже нормально кормили, там даже своя пекарня была. Мне еды хватало. Я там даже поправилась, а когда домой вернулась, снова похудела.

Четыре дня работала, на пятый - давали выходной, днём полежать не разрешали, зато пойти спать в девять вечера - вполне законно. В библиотеку можно было сходить, журналы почитать. А так – обязательное построение, посещение столовой, уборка помещений, дежурства.

Всего в ЛТП насчитывалось 700 женщин. Были совсем молоденькие – по 19 лет. Необязанные лица работали в хлебопекарне или швейном цеху (шили «робы», пододеяльники, наволочки). Обязанных возили на деревообрабатывающее и сельскохозяйственные предприятия, на уксусный завод. Там оплата труда была выше. Эти деньги направлялись на погашение долгов государству за содержание и воспитание несовершеннолетних.

- В ЛТП жить можно, но возвращаться туда не хочется, - резюмировала моя собеседница.

Старший инспектор профилактики отдела охраны и правопорядка РОВД Юлия Молчанова продолжила мысль Валентины: «Мужчина, которого мы тоже оформляли в лечебно-трудовой профилакторий, заметил: «Я там теряю год жизни». В ЛТП ведь вроде и не за решеткой сидишь, а свободы не чувствуешь». 

Осуждать Валентину нельзя. Ну, вот видно, что человеку совсем не нравится такая жизнь. Обстоятельства, окружение, склонность к алкоголю... Масса причин, по которым она оказалась загнанной в угол.

- Я понимаю, что мне пить совсем нельзя. Это ни к чему хорошему не приводит. Поеду кодироваться.

- А вы раньше кодировались? – интересуюсь.

- Да.

- Помогала кодировка?

- Нет.

- Я вот тоже слышала на встречах с анонимными алкоголиками, что кодировка – не панацея. Кодировка – еще большая петля. Когда каждый день проживаешь без выпивки и ждешь, когда кодировка закончится. И снова можно будет выпить.

1489942613_dd34e32172fe0202ef287e574244e1d2_xl.jpg

Анонимные алкоголики говорят, что не надо строить далеко идущие планы: не буду пить месяц, год, пять. Ежедневно, просыпаясь, надо себе сказать: не буду пить сегодня. И так каждый день.

Валентина заулыбалась: «Надо попробовать».

И попробуйте, Валя, у вас ведь еще вся жизнь впереди.

Галина АНТОНОВА.

Изображения использованы в качестве иллюстрации.  

Поделиться:

0
Jury Kutuzaŭ
"Кодировка – еще большая петля. Когда каждый день проживаешь без выпивки и ждешь, когда кодировка закончится. И снова можно будет выпить." Вот это - полнейший бред. Это может быть только в том случае, если сам и не очень-то желаешь бросить пить, а надеешься на какое-то чудо. "Кодировка" рассчитана и действует только в случае, когда человек сам, не по принуждению, стопроцентно желает избавиться от этой напасти, но не хватает своей силы воли. А вот "в связке" это работает очень успешно.
Имя Цитировать 0
Оставить комментарий
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений