По следам очевидцев: Под кодовым названием «Анадырь» (4 часть)

Общество
22.12.2018 09:40
621
Анадырь – это административный центр Чукотского автономного округа, город на крайнем северо-востоке России. Именно в честь него была названа секретная операция Советского Союза по размещению на Кубе группы советских войск. Транспортировка военной группировки на остров Свободы проходила под видом стратегических учений с перебазированием войск и техники по морю в различные районы СССР, в частности на Чукотку. Отсюда и название операции – «Анадырь».

Геннадий МЕЛЬНИКОВ и Вячеслав БОБКОВ.JPG

 Геннадий МЕЛЬНИКОВ и Вячеслав БОБКОВ.


В середине октября 1962 года Америка почувствовала дыхание ядерной войны. Обеспокоенные происходящим на Кубе американцы стали стягивать к кубинским берегам свои корабли. Кроме того, в морской блокаде острова на стороне США участвовали корабли Великобритании, Канады, Норвегии, Нидерландов, Бельгии и Турции. Блокада сделала своё дело. Советские корабли, которые везли ракеты Р-14 и другой груз, вынуждены были повернуть назад.

«Сельхоз-экспорт»

Когда американцы объявили блокаду, наши земляки Вячеслав Бобков и Геннадий Мельников находились на судах, которые держали курс на остров Свободы. События тех дней они детально помнят и сегодня. И пусть никто из них не дошел до Кубы, зато для подготовки и проведения операции «Анадырь» каждый из мужчин сделал очень много.

В 1962 году Вячеслав Бобков проходил службу в Сморгони в войсковой части 44197. Сюда он был направлен после окончания Ачинского авиа­ционно-технического училища. Мужчина рассказывает, что ребята его выпуска были первыми, кому выдали дипломы специалистов по эксплуатации летательных аппаратов, т. е. ракет. Как раз в то время в СССР проходило формирование ракетных войск стратегического назначения как отдельного рода войск. К 1962 году Вячеслав Бобков уже был опытным специалистом в данной сфере, имеющим не только теоретические, но и практические навыки, которые он приобрёл во время переобучения на ядерном испытательном полигоне.

Вячеслав БОБКОВ.jpg

Вячеслав БОБКОВ – военнослужащий в/ч 44197.


О том, что предстоит длительная командировка, лейтенант Вячеслав Бобков узнал от командира полка Черкесова. А незадолго до этого советские ракетные войска уже были приведены в состояние повышенной боевой готовности. 20 июля молодого лейтенанта сняли с дежурства и сказали, что его вызывает Черкесов. Полковник сообщил, что Вячеславу Бобкову необходимо взять сержанта и трех солдат, собрать личные вещи и оружие, полностью рассчитаться в части. «Больше вы сюда не вернётесь», - как приговор прозвучало из уст командира полка. На вопросы лейтенанта: «За что?» и «Куда?» - полковник Черкесов лишь сказал: «Когда приедешь на место, я буду тебя там встречать».

Вячеслава Бобкова отправили в Украину. Около двух недель он принимал технику, а после приехал в Глухов, где грузили эшелоны и отправляли в морской порт. Именно в Глухове лейтенант снова встретился с Черкесовым, но даже тогда никаких подробностей о проводимой операции не узнал.

- Каждый день мы отправляли по одному эшелону. Загружали всё: даже лопаты, колючую и маскировочную сетку, бетонные столбы… – рассказывает Вячеслав Бобков. – В Глухов я приехал одним из первых, а покидал его на самом последнем эшелоне.

Для перебазирования одного ракетного полка и ремонтно-технической базы к порту отправки требовалось 17-18 железнодорожных эшелонов в зависимости от типа ракетного комплекса, которым он был вооружен. Всего для доставки личного состава и техники от мест дислокации до портов отправления – Николаевск, Севастополь, Балтийск – понадобилось 111 эшелонов (7171 вагон). Для переброски дивизии за океан было задействовано 35 судов.

Из Глухова Вячеслав Бобков и другие военнослужащие отправились в Балтийск. Мужчина вспоминает, что поезд шёл через Сморгонь и Молодечно. Проводить своих мужей в неведанный путь приходили жёны. Некоторые садились в поезд, вместе ехали до Вильнюса, а потом возвращались назад.

Загрузка кораблей в Балтийске шла круглосуточно. Тяжёлую технику ставили на палубе, а чтоб её не было видно, сбивали щиты, накрывали ими и сверху клеили табличку «Сельхозэкспорт». Так под видом тракторов на Кубу доставлялись совершенно другие машины. Из порта «Балтийск» сухогруз отчалил 20 октября, и всего через пару дней был отдан приказ разворачивать судно и возвращаться назад. В течение короткого времени лейтенант Бобков и его солдаты вернулись в Сморгонь на свои прежние места службы. А о том, куда всё-таки планировалась командировка, они узнали только спустя некоторое время.

18 «пороховых» бочек

Сослуживцу Вячеслава Бобкова Геннадию Мельникову дальняя командировка выпала вместо свадебного путешествия. В сентябре 1962 года молодой лейтенант женился, и в этом же месяце его, как и многих других, отправили в Глухов, где формировался полк для участия в секретной операции. О предстоящей командировке Геннадию тоже лично сообщил командир полка Черкесов. Перед лейтенантом, который занимался заправкой ракет, была поставлена задача: собрать свой расчёт, состоящий из семи человек, и отправляться в Николаев. Оттуда через Чёрное море сухогруз «Ургенч» держал путь в сторону Средиземного моря. Геннадий Мельников вспоминает, что о конечной точке маршрута сообщили только в районе Гибралтара. И буквально через день после этого, судно, достигшее Атлантического океана, развернулось.

43.jpg

Геннадий МЕЛЬНИКОВ (слева) на борту сухогруза «Ургенч».


На борту «Ургенча» перевозили не только людей, но и обязательный для пуска ракеты компонент – окислитель. Именно он находился в каждой из 18 железнодорожных цистерн, размещённых в трюмах и по бортам. Груз экспортировался под видом азотного удобрения для почвы. И о том, что на самом деле находится в бочках, знал только Геннадий Мельников и солдаты его расчёта. Перевозка окислителя представляла высокую опасность. На жаре вещество нагревалось и расширялось. Чтобы избежать нежелательных последствий, за бочками необходимо было постоянно следить и выполнять определённые манипуляции. К счастью, нештатных ситуации не про­изошло. Ни один из разведывательных самолётов не узнал о том, что же находилось в цистернах. Геннадий Мельников подчёркивает, что во время прохождения Средиземного моря судно подвергалось многочисленным облётам. Над «Ургенчем» кружили самолёты англичан, французов и итальянцев. Однако замысел русских в то время раскрыть так и не удалось.

Геннадий Мельников и его солдаты вернулись в Сморгонь и продолжили службу в войсковой части 44197. Всю свою жизнь мужчина посвятил ракетным войскам. На вопрос, почему в далёком 1957 решил поступать в Пермское военно-морское авиационно-технической училище, Геннадий Мельников не задумываясь отвечает: «В те годы все мальчишки мечтали об авиации. Тогда это модно было». Но служба прошла не в небе, а во вредных условиях и спецодежде. Опасность вдыхания окислителя заключалась в том, что он мог вызвать отёк лёгких. К счастью, этот компонент, в отличие от гептила (второго компонента) не накапливался в организме. «Всех моих сослуживцев, которые работали с гептилом, уже давно нет в живых», - произносит Геннадий Мельников и делает многозначительную паузу.

Полная боевая готовность

Осуществляя секретную операцию «Анадырь», Советский Союз до последнего момента отрицал размещение на острове Свободы оружия массового поражения. Но когда у президента Кеннеди появились неоспоримые данные о нахождения на Кубе ракет, он объявил о морской блокаде острова. Именно образовавшееся у берегов острова кольцо не позволило нескольким сухогрузам дойти до конечного пункта маршрута.

После объявления морской блокады советские войска по приказу из Москвы были приведены в полную боевую готовность. 23 октября прозвучало знаменитое заявление ТАСС: «Если агрессоры развяжут войну, то Советский Союз нанесёт самый мощный ответный удар».

Татьяна ЧЕРНЯВСКАЯ.

Фото автора и из архива участников операции «Анадырь».


Оставить комментарий
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений