Главное – мирное небо над головой, остальное – всё наживное

Общество
09.04.2021 09:41
595

Маленькому Вове Джумкову ещё не было и пяти лет. Он знал, что у него есть отец. Знал, что он на войне. Но как выглядит папа? Когда он вернется? Что скажет? Эти вопросы крутились в голове мальчишки, но ответов на них он не находил.

Был ноябрьский день 1945 года. Мальчик сидел возле дома и чистил ножичком капустную кочерыжку. Есть страшно хотелось. Видит: по дороге идёт солдат. Подходя к мальчику, замедлил шаг, остановился.

- Кто ты? – спросил неизвестный солдат.

- Вовка.

- Чей ты?

- Ефимчиков (детей так завали в селе по деду Ефиму – авт.).

- А где твой отец?

- Немцев бьёт.

- Я – твой отец.

Малыш не понял, а взрослый мужчина не стал объясняться. Поспешил в дом, в котором не был больше четырёх лет.

Через несколько минут прибежала старшая сестра с криком: «Вовка, наша папа вернулся!» (кто-то из соседей увидел Илью Джумкова и сказал об этом девочке). Дети поспешили в дом. Увидели, как отец маму обнимает, и тут же бросились к ним в объятия.

 «Отец вынял из сумки и протянул мне губную гармошку: «Вот тебе подарок, сынок». Я беру – и не знаю, отчего радуюсь больше: что игрушка появилась или что папа вернулся», -  рассказывая эту историю, Владимир Ильич будто заново её переживает. На глазах – слёзы. Воспоминания детства снова бередят душу.

IMG_5479.JPG

Закалённый войной

Владимир Джумков родился на Смоленщине. В селе Микулино Руднянского района до войны насчитывалось 582 дома. 28 июня 1941 года его отец ушёл на фронт. Володьке тогда было всего  два с половиной месяца. Илья Джумков, механик-водитель танка, был контужен, дважды ранен, шесть раз горел в танке и остался жить.

А его семья с августа 1941 года по октябрь 1943 ютилась в партизанском лагере. Одну землянку делили две семьи. Владимир Ильич вспоминает, что лагерь часто бомбили.  Однажды он так испугался, что впал в истерику: орал и махал руками-ногами. Другие дети, глядя на него, стали сильно плакать и кричать. Тогда взрослые настояли, чтобы мать увела на время мальчика куда-нибудь подальше, успокоила. «Мама забрала меня и сестру, мы покинули лагерь и некоторое время просидели под ёлкой. А когда вернулись,  узнали, что на наше убежище упал снаряд. Вторая семья погибла. Получается, что я свою семью от смерти спас, - говорит Владимир Ильич, а на глазах – снова слёзы. - Когда мы вернулись в село, то увидели наш полуразрушенный дом. Слава Богу сохранился! Не сгорел, как другие. Дверей, правда, не было, так мы вход немецкой палаткой завесили.

Трудное детство было. Есть нечего. Постоянное ощущение голода. Особенно сложно – зимой. Летом мы отживали: ягоды в лесу собирали, искали яйца диких птиц, жарили, варили – не  голодали».

Война и послевоенные годы закалили Володю и убедили: для людей нет ничего важнее, чем чистое, мирное небо над головой. Остальное – всё наживное.

Доброта – солнечный свет

IMG_5458.JPG

После школы Владимир Ильич окончил железнодорожное училище, отслужил в армии, а потом решил поступать в Витебскую ветеринарную академию на зоотехника. Там встретил свою красавицу-жену. Она училась на ветеринара. Свадьбу сыграли студенческую. Однокурсники сбросились по 5 рублей, за эти деньги сняли помещение, накрыли на стол, хватило и на подарок – на сервиз.

«Жена была на пятом курсе, а я – на втором, хоть и старше её на три года. Когда поженились, я перевёлся на заочное отделение и поехал с Ядей по месту её распределения: в Сморгонский район, колхоз «Борец за мир» (деревня Сивица). Четыре года там отработали, а потом перевелись в Лылойти, совхоз имени Жданова. Там уже до родных жены – рукой подать, они жили в Свири».

IMG_5439.JPG

IMG_5463.JPG

Пятнадцать лет отработал Владимир Ильич зоотехником и двадцать три года – заместителем директора совхоза, а по совместительству – секретарём парторганизации.  Получил ещё один диплом – организатора сельхозпроизводства.

Сельскому хозяйству был по-настоящему предан. На работе – с раннего утра и до десяти вечера. Выходные и отпуск – только зимой. В горячую пору дома вообще мало бывал, за что жена называла его «квартирантом».  По-другому трудоголики работать не могут.

IMG_5467.JPG

IMG_5449.JPG

Прожили Джумковы вместе 48 лет. «Воспитали троих детей – сына и двух дочерей, все они окончили вузы. Сложно было студентов растить, но мы с женой никогда не задумывались о том, что дети могут быть без высшего образования. Ученье – свет, оно открывает большие горизонты», - замечает мой собеседник.

В 2014 году Владимир Ильич похоронил жену. «Мама ушла – и для отца, кажется, свет выключился, - замечает дочь Анна. - Он не знал, как дальше жить. Думал о маме постоянно. Первое яблоко созрело – нёс ей на могилу: «Вот тебе, Францевна, ты же так любила яблоки». Ягоды рябины покрылись багрянцем – снова идёт на кладбище: «Вот тебе, жена, гроздь рябины, ты же так любовалась плодами этого дерева».

С годами боль приутихла. Но в Лылойтях он жить не может, да и здоровье не позволяет, сердце больное. Живет у детей в Сморгони, а лето проводит у младшей сестры на Логойщине, которая тоже переехала в Беларусь. У неё свой дом. Брат с сестрой очень дружны.

9 апреля Владимир Ильич отмечает 80 лет. На свои годы он прекрасно выглядит. Ни одного седого волоска – гены: его отец Илья Антонович тоже не был седым.  Остроумный, с прекрасной памятью, любит читать. Подвижныйё подтянутый – лишнего не съест, предпочитает рыбу, каши, фрукты. И сразу чувствуется: доброй души человек. «Доброта – солнечный свет, в котором растёт добродетель», - об этом ещё Максим Горький писал. И Владимир Ильич с удовольствием подписывается под этими словами.

Галина АНТОНОВА.

Фото автора и из архива Владимира ДЖУМКОВА.


Оставить комментарий
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений