В границах единого государства: воссоединение Восточной и Западной Беларуси

Год народного единства
14.09.2021
576
В прошлые годы на одном из листков календаря торжественно значилось: «Воссоединение БССР с Западной Белоруссией». Но странно и удивительно: судьбоносного события 17 сентября 1939 г. в недавней белорусской действительности словно и не было. Красную дату умудрились убрать из учебников по истории первой «демократической» волны... Но праздник вернулся.

На «крэсах усходніх»

Мы живем в реальном мире, и с позиции национальных интересов следует приветствовать воссоединение белорусов в одну семью, а не бросать камень в сторону тех, кто приближал день 17 сентября 1939 г. Не будем забывать, что проблема Западной Белоруссии появилась в 1921 г., когда по воле государств Антанты она была передана Польше до «линии Керзона».

Что касается оценки роли СССР в воссоединении белорусов, то картина становится более понятной, если, кроме общего характера эпохи, мы примем во внимание и некоторые детали. Уже 14 сентября 1939 г. Брест был окружен фашистами, 15 сентября пал Белосток. Из Берлина в Москву была направлена депеша с угрозой, что если СССР не начнет военные действия против Польши, то немцы прекратят наступление и образуют на восточных землях три буферных государства: польское, западнобелорусское и западноукраинское. Осуществление этих планов привело бы к тому, что белорусский народ скорее всего уничтожался бы по частям, не исключая братоубийственной войны между собой и однозначно – с СССР.

Но некоторые историки утверждают, что в сентябре 1939 г. лишь произошла замена польского угнетения советским. Здесь явно проглядывается патологическое отрицание всего, что связано с социализмом, и странная любовь к своему народу, которому, оказывается, «полезнее» быть разорванным на части. Вот что писали авторы учебного пособия для 10 – 11 классов средней школы «Гісторыя Беларусі. XX стагоддзе», изданного в 1993 г. После утверждений о том, что СССР и Германия поделили Польшу, читаем: «Гэта рашэнне, (имеется в виду приказ Красной Армии перейти польскую границу – прим. автора) нягледзячы на захопніцкія мэты правячых колаў як Масквы, так i Берліна, з адабрэннем было сустрэта савецкімі людзьмі». Вот такие каламбуры, далекие от правды истории. Подобным авторам можно ответить словами Василия Петровича Ласковича, человека героической судьбы, борца за народное счастье в Западной Белоруссии, который 5 лет просидел за это в тюрьмах «за польскім часам»: «Чырвоную Армію акупантамі не называў ніхто. На Беларусі гэтага жудаснага абвінавачвання не тое што прагучаць, а нават i ў думках людзей прамільгнуць не можа. Акупанты ж не даюць зямлю, не адкрываюць школы, акупанта просты селянін не сустрэне словамі палёгкі: «Ідуць нашы!».

Свидетельство фактов

Территория Западной Белоруссии составляла 24% довоенной Польши, на ней проживало 13% населения, но доля промышленного производства едва достигала 3%. На Полесье 3 тысячи помещиков, в основном поляков, располагали 2/3 всей земельной площади. Около 1/3 крестьянских семей вообще не имели земли и вынуждены были батрачить.

Белорусская часть населения «усходніх крэсаў» за два десятка лет пребывания в составе Польши практически полностью лишилась национальной интеллигенции. В 30-е годы в Полесском воеводстве (примерно нынешняя Брестская область – прим. автора) среди интеллигенции насчитывалось не более 3% белорусов, и доля их неумолимо приближалась к нулю. В 1937 г. в гимназиях Полесья обучалось 1925 человек, из них белорусов — 16. Во всей Польше в 1935 г. насчитывалось около 200 студентов-белорусов — малая доля одного процента. Особенно и не скрывалось, что проводится политика целенаправленного уничтожения белорусской нации.

scale_1200.jpg


Что касается «советского национального гнета»: белорусская нация в основном завершила свое формирование и получила первую международную легитимность в составе Советского Союза. Это исторический факт. С такой же фактической достоверностью можно утверждать, что никто в СССР не ущемлял права белорусов ни в политическом, ни в экономическом, ни в социально-культурном отношении. На этот счет есть красноречивая статистика, живые свидетельства и свидетели. Неискренни и рассчитаны на простаков попытки подменить национальное угнетение вопросом политических репрессий и проблемой языка. От репрессий страдали все народы СССР, россияне — не меньше, чем белорусы. Но действовали и такие факторы, как гарантия работы, доступность образования, медицинской помощи, культурных благ и т. д.

«Польский коридор»

Конец 30-х годов... После аншлюса Австрии и захвата Чехословакии главной целью агрессивных планов и действий гитлеровской Германии становится Польша, через территорию которой лежал путь на СССР. В 1939 г. Германия потребовала от Польши передать ей Гданьск и право строить в «польском коридоре» экстерриториальные дороги. Когда польское правительство отвергло требования, то Гитлер в ответ принял решение о военном разгроме Польши. 11 апреля он утвердил оперативный план «Вайс», который предусматривал нанесение военного удара по Польше в конце августа 1939 г.

А ведь с приходом Гитлера к власти, как известно, началось активное польско-германское сближение. Польша добровольно взяла на себя защиту немецких интересов в Лиге Наций — после демонстративного выхода оттуда Германии 14 октября 1933 г. С трибуны Лиги Наций польские дипломаты оправдывали наглые нарушения Гитлером Версальского и Локкарнского договоров.

Сохранились и особые отношения Польши с Японией, заложенные еще в годы русско-японской войны, когда польский революционер Пилсудский сотрудничал с японской разведкой. Осенью 1938 г. Лига Наций приняла резолюцию о введении санкций против Японии в связи с расширением японской агрессии против Китая, и 4 октября польский посол в Токио граф Ромер первым из иностранных представителей сообщил японскому правительству, что Польша не будет выполнять эту резолюцию.

В датированном декабрем 1938 г. докладе 2-го (разведывательного) отдела главного штаба Войска Польского подчеркивалось: «Расчленение России лежит в основе польской политики на Востоке... Поэтому наша возможная позиция будет сводиться к следующей формуле: кто будет принимать участие в разделе? Польша не должна остаться пассивной в этот замечательный исторический момент. Задача состоит в том, чтобы заблаговременно хорошо подготовиться физически и духовно... Главная цель — ослабление и разгром России» (Z dzeielow stosunkow polsko-radzieckich. Studia i materialy. Т. III. Warszawa, 1968. S. 262, 287).

Еще 3 апреля 1939 г., предполагая ввод советских войск на территорию Польши, Ллойд Джордж, английский премьер, выступая в палате общин, заявил: «Если Россию не привлекли только из-за определенных чувств поляков, которые не хотят мириться с присутствием русских у себя в стране, мы должны поставить такое присутствие в качестве условия, а если поляки не готовы принять это единственное условие, при котором мы должны оказать им результативную помощь, то они сами должны нести ответственность».

Разумный призыв старейшего государственного деятеля Англии был тогда поляками проигнорирован. Но ведь мог быть и не отвергнут. Что тогда? А тогда, возможно, Вторая мировая война и не состоялась бы, а если и состоялась, то раскручивалась бы уже по другому сценарию. Сейчас зачастую дело представляют так, что 23 августа Сталин неожиданно заключил договор с Гитлером, а Гитлер так же неожиданно 1 сентября того же года напал на Польшу. На самом деле никаких неожиданностей не было.

Ожидаемая война

Еще 24 октября 1938 г. Риббентроп на обеде, устроенном в честь польского посла в Германии Липского, сообщил своему «коллеге» о желании Гитлера построить автомагистраль и двухколейную железную дорогу, которые соединили бы Восточную Пруссию с остальной Германией, а также передать Данциг немцам. Собственно говоря, Данциг был «вольным» городом, находящимся на территории Польши, и его судьбой должна была заниматься Лига Наций. Но Германия к тому времени уже вышла из Лиги, а «мюнхенский сговор» практически ее похоронил. Дипломатическая тяжба по Данцигу затянулась, однако 21 марта 1939 г. Риббентроп ультимативно заявил Липскому: «Польша должна понять, что она не может балансировать между Россией и Германией».

31 марта Чемберлен заявил в палате общин о том, что Англия и Франция «предоставят польскому правительству всю возможную помощь, какую в силах оказать, если Польша подвергнется нападению». А немецкие генералы в это время по приказу Гитлера уже отрабатывали операцию «Вайс», направленную против Польши. Односторонняя гарантия, данная Англией Польше 31 марта, вероятно, помогла Сталину убедиться в том, что Англия предпочитает союз с поляками союзу с Россией и что Чемберлен, как и в случае с Мюнхеном, намерен отстранять Советский Союз от решения европейских проблем... В итоге, по словам израильского ученого Г. Городецкого, «односторонние английские гарантии, данные Польше 31 марта 1939 года, явились важной вехой на пути к пакту Риббентропа – Молотова и первым залпом Второй мировой войны».

Сталин, как только мог, пытался форсировать переговоры с англичанами и французами, но те всячески пытались затянуть их. Министра иностранных дел Великобритании Галифакса приглашали в Москву, но тот постоянно ссылался на занятость. А 18 августа, то есть за две недели до начала Второй мировой войны, министр иностранных дел Польши высокомерно заявил английскому послу, что «Красная Армия не заслуживает внимания с военной точки зрения». Слепота и спесь поляков сегодня представляются просто поразительными. Вчитаемся: «Не немцы, а поляки ворвутся в глубь Германии в первые же дни войны!» (Заявление польского посла в Париже Ю. Лукасевича в беседе с министром иностранных дел Франции Ж. Бонне 18 августа 1939 г.)

Сталин пытался затянуть переговоры с Германией, но Гитлер форсировал их. Наконец, он делает решительный шаг: шлет личное письмо Сталину, в котором просит срочно принять своего министра иностранных дел. Тут уж Сталин уклониться не мог и дал согласие. 23 августа Риббентроп был в Москве, и в тот же день министры иностранных дел Германии и Советского Союза подписали знаменитый пакт, о котором так много говорят и по сей день, и в связи с которым о многом умалчивают.

Если вкратце, Советский Союз предлагал тогда Польше материальную и военную помощь. Но ее руководители и слушать не хотели ни о каком прямом или косвенном сотрудничестве с СССР и его вооруженными силами. В это время в Польше повсеместно звучали патриотические гимны, усиливалась антисоветская кампания. Через радио и прессу велась настойчивая пропаганда того, что Польша – непобедимая держава и при обещанной поддержке Англии и Франции она вдребезги разобьет немцев, а о большевиках и говорить не стоит. Но жителей Западной Белоруссии такая ужасающая самоуверенность не успокаивала, белорусы чувствовали дыхание беды.

В конце августа 1939 г. польские власти объявили вторую общую мобилизацию, она довольно активно велась в Западной Беларуси. Из белорусов были сформированы Барановичский, Слонимский, Лидский и много других полков: их направляли на западные рубежи Польши. Эти полки входили в состав армии под кодовым названием «Прусы», которая в случае войны должна была сдерживать главный натиск германских войск. Белорусов поляки бросили первыми в горнило войны. Кто помнит об этом?

 

Странная война

1 сентября 1939 г. Германия инсценировала нападение польского подразделения на немецкую радиостанцию в местечке Глейвицы. На самом деле это сделали немцы, переодетые в польскую военную форму. Использовав «инцидент», Германия бросила против Польши пять армий, в которые входили 65 дивизий и бригад, в том числе 41 пехотная, 11 танковых и моторизованных. В нападении на Польшу участвовало 2800 танков, около 2000 самолетов и более 100 военных кораблей. Этим силам Польша противопоставила 36 пехотных дивизий, 2 моторизованные бригады, 11 кавалерийских бригад. Польские войска насчитывали 860 легких танков, 420 самолетов и 12 военных кораблей. Жители Западной Белорусии, находившиеся в частях польской армии, плечом к плечу с поляками, украинцами, литовцами приняли на себя огненный шквал внезапного удара вермахта. Они героически оборонялись, десятки тысяч из них погибли, были ранены или попали в немецкий плен. Так началась для нас Вторая мировая война...

Приказ перейти границу

3 сентября 1939 г., то есть через день после нападения Гитлера на Польшу, в 11.00 Англия первой объявила войну Германии. Через 5 часов Франция по­слушно последовала ее примеру. Таким образом, три великие европейские дер­жавы вступили между собой в вооруженный конфликт, что означало открытие второго тура мировой войны — двадцатилетняя передышка окончилась. Польс­кие «союзники» Англия и Франция имели на западной границе с немцами, кро­ме мобилизованных кадровых дивизий, свыше 3000 танков (в то время как у на­цистов там не было ни одного), но ни на сантиметр не двинули свои войска, чтобы спасти от полного разгрома Польшу.

Война, объявленная ими Германии 3 сентября 1939 года, тотчас приняла ха­рактер «странной войны». Над французскими укреплениями висело полотнище: «Пожалуйста, не стреляйте, мы не стреляем!» Вскоре и над немецкими окопа­ми появилось полотнище со словами: «Если вы не будете стрелять, мы тоже стрелять не будем!» И не стреляли! Но немцы стреляли много на востоке. По польским городам, войскам, мостам... А вот Англия счет своим потерям на франко-германском фронте откроет 9 декабря, когда погибнет английский кап­рал — три месяца спустя после начала войны.

«Изрубить в капусту» немецкие танки

На Нюрнбергском процессе немецкий фельдмаршал Кейтель говорил: «Мы, военные, все время ожидали наступления французов во время польской кампании и были очень удивлены, что ничего не произошло... При наступлении французы натолкнулись бы лишь на слабую завесу, а не на реальную немецкую оборону». «Если мы не потерпели крах в 1939 г.,вторил Кейтелю генерал Йодль, — то только благодаря тому, что во время польской кампании приблизительно 110 французских и английских дивизий, дислоцированных на западе, не предпринимали ничего против 23 немецких дивизий».

У. Черчилль писал в мемуарах, что через две недели боевых действий польская армия как организованная сила прекратила свое существование. Передовые, моторизованные части вермахта если и встречали какое-то организованное сопротивление, то лишь в первые два-три дня войны. В основном это было время, когда польская кавалерия («лучшая в Европе») мужественно бросалась в атаки, чтобы «изрубить в капусту» немецкие танки. Но к середине месяца вермахт разгромил основные силы польской армии, остатки которой беспорядочно отступали на восток. Правительство Польши и военное командование 17 – 18 сентября сбежало в Румынию. Германские войска, преследуя остатки польских подразделений, приблизились к землям Западной Белорусии и Западной Украины. Они захватили Брест и Львов. Западнобелорусское и западноукраинское население оказалось под угрозой фашистского нападения, а их территория могла бы стать для Германии выгодным военным плацдармом для похода на Восток.

Рука братской помощи

«Польша стала удобным полем для всяких случайностей и неожиданностей, которые могут создать угрозу для СССР... Советское правительство считает своей священной обязанностью подать руку помощи своим братьям-украинцам и братьям-белорусам, которые населяют Польшу. Поэтому Советское правительство отдало распоряжение Главному командованию Красной Армии дать приказ своим войскам перейти границу и взять под свою защиту жизнь и имущество населения Западной Украины и Западной Белорусии», – прозвучало на весь мир официальное заявление.    

1.jpg

Озвучивание приказа о переходе советско-польской границы одной из частей красной армии на территории БССР. 16 сентября 1939 года.


Утром 17 сентября войска Красной Армии в составе двух фронтов – Белорусского (под командованием М. П. Ковалева) и Украинского (под командованием С. К. Тимошенко) – перешли советско-польскую границу. Польские правители поспешно признали, что состояния войны с СССР нет. Советский Союз также не объявлял войны Польше. Поэтому в приказе верховного главнокомандующего вооруженными силами Польши маршала Э. Рыдз-Смиглы от 17 сентября 1939 г. польским войскам предписывалось не вступать в бой с советскими воинскими подразделениями, за исключением попыток разоружения или явных боевых действий, а командиры польских частей должны были вести переговоры «в целях выхода гарнизонов в Румынию или Венгрию».

Частям Красной Армии категорически запрещалось бомбардировать города и населенные пункты авиацией, вести по ним артиллерийский огонь, нарушать границы Литвы, Латвии и Румынии. В директивах советов фронтов говорилось о необходимости защиты местного населения от жандармов и осадников, о лояльных отношениях к польским военнослужащим и государственным чиновникам, которые не оказывают вооруженного сопротивления. Большое внимание уделялось разъяснительной работе среди населения о причинах краха польского государства и целях освободительной миссии Красной Армии. 17 сентября командующий Белорусским фронтом М. П. Ковалев обратился к польским солдатам со специальной листовкой, в которой говорилось: «... В эти трудные для вас дни могучий Советский Союз подает вам руку братской помощи. Не сопротивляйтесь Рабоче-Крестьянской Красной Армии... Мы идем к вам не как завоеватели, а как ваши братья, как ваши освободители от гнета помещиков и капиталистов».

пограничники.jpg


По словам историка А. Д. Маркова, «в восточных землях украинцы, белорусы и евреи нередко организовывали повстанческие отряды... нападая на отступавшие от немцев польские части... Непольское население превращало польские знамена, отрывая от них белые полосы, в красные, засыпало цветами колонны Красной Армии... указывало места, где поляки прятали оружие, участвовало в обезвреживании небольших польских частей». Впечатляют масштабы: непольское население составляло, по разным источникам, от 67 до 90%!

JI. Мосли в книге «Утраченное время» отмечал: «В 1939 г. Польша представляла собой государство в Европе, воссозданное по Версальскому договору из лоскутков территорий, которые принадлежали России, Австро-Венгрии, Пруссии и Германии... Подлинно польская территория была значительно меньше той, на которую претендовали польские правители. На востоке они проникли еще дальше – на территорию Украины и Белоруссии, захватив огромные территории, которые никогда не были польскими землями».

Все западные исследователи констатируют, что инциденты во время вступления частей Красной Армии имели локальный характер и широких размеров не принимали. Отмечается также и тот факт, что советские войска продвигались нарочито медленно, что давало возможность польским частям отходить к румынской границе.

22 сентября 1939 г. английским и французским генштабами был подготов­лен рапорт, квалифицировавший действия СССР по отношению к Германии как упреждающие. Отмечалось, что они были предприняты лишь тогда, когда стало очевидным окончательное поражение Польши, с которой история сыгра­ла злую шутку.

Таким образом, все геополитические конструкции польского диктатора маршала Пилсудского оказались хрупкими и недолговечными. Речь Посполиту добил политик, с которым Пилсудский первым в Европе в 1934 г. заключил пакт о ненападении, – Гитлер, начавший мировую бойню с войны против Польши, открывшей дипломатическое признание Третьего рейха. Пилсудский своими руками готовил гибель страны, не разглядев в фюрере геополитического соперника.

Наши идут!

Весть о переходе Красной Армией советско-польской границы молнией разнеслась по городам и селам Западной Белорусии. Люди взволнованно передавали из уст в уста: «Наши идут!» и «Наши идут с Востока!» 

встреча в Бресте.jpg

Жители Бреста встречают Красную Армию.


Даже среди отступающих польских солдат появилась некоторая надежда на спасение Польши. Отдельные польские командиры заявляли, что совместно с Красной Армией они «учинят тевтонам второй Грюнвальд». В Молодечно на встречу с Красной Армией собрались тысячи рабочих и крестьян окрестных деревень. На митинге крестьянин Петр Ярошко говорил: «Дорогие товарищи! Мы долго ждали вас, и вы пришли. Спасибо за помощь. Будем строить свободную, радостную жизнь без панов и капиталистов». Из Новогрудка советский командир сообщал: «Население встретило нас как освободителей. Мы проходили мимо деревень, украшенных красными флагами... Девчата дарят красноармейцам букеты цветов. Эти дни стали для народа радостным праздником».

В некоторых районах Западной Белоруссии еще до прихода Красной Армии были созданы военно-революционные комитеты. Они организовывали вооруженные отряды рабочих и крестьян, которые разоружали полицейских, осадников, брали под охрану железнодорожные мосты, заводы и фабрики. Уже 17 сентября Советская власть была провозглашена в Скиделе и Гмине. Организованные ревкомом вооруженные отряды разоружили полицию, заняли почту, магистрат, железнодорожную станцию, мост через Неман, электростанцию. Действия вооруженных отрядов переросли в народное восстание. На станции Скидель повстанцы разоружили военный эшелон, всех, кто не сопротивлялся, отпустили. Однако отпущенные присоединились к другой польской воинской части и вернулись в Скидель. Они начали расправы, убийства повстанцев. Лазарю Почимку, который попал им в руки, каратели отрезали уши, выкололи глаза, на спине и на груди вырезали звезды. О трагическом положении в Скиделе ревком сообщил Красной Армии, части которой 21 сентября вступили в город...

Жестокое сопротивление Красной Армии было оказано в боях за Гродно, где сконцентрировалось около трех тысяч польских солдат и жандармов. Им помогали осадники и отдельные группы солдат-поляков, которые отходили на восток, спасаясь от немцев. 20 сентября, после ожесточенных боев, Гродно заняли советские войска, но с обеих сторон были большие потери...

22 сентября немецкие войска получили от своего командования приказ покинуть Брест, который они ранее оккупировали. В город вошли части Красной Армии. К 25 сентября 1939 г. Красная Армия полностью освободила Западную Белоруссию. Около 4 миллионов человек были спасены от угрозы фашистской оккупации.

3.jpg

Митинг в поддержку советской власти в Сморгони. Конец сентября 1939 г. «Каждый день доставляют самолеты в Западную Украину и Западную Белоруссию свежие московские газеты. Интерес к газетам огромный. Их хотят читать все. На снимке (в центре): приехавший в гор. Сморгонь крестьянин тов. ШАПЕЛЬ, за чтением газеты; слева и справа – раздача газет населению.


17 сентября 1939 г., когда Красная Армия начала освободительный поход в Западную Белоруссию и Западную Украину, воистину день исторической справедливости. Осенью 1939 г. не кто иной, как Ллойд Джордж, писал польскому послу в Лондоне, что СССР занял «территории, которые не являются польскими и которые были силой захвачены Польшей после Первой мировой войны...». В вышедшей в 1956 г. в США книге «Белоруссия. Становление нации» Н. Вакар отмечал: «Для белорусов это означало восстановление их территориального единства, долгое время порушенного войнами и революциями». Так считали и сами жители Западной Белоруссии и Западной Украины, народы БССР и УССР. Профессиональные историки и публицисты аргументированно, на основе богатого фактического материала, показали, что сентябрьские события 1939 г. ликвидировали историческую несправедливость Рижского договора 1921 г., что это было подготовлено героической борьбой трудящихся за свободу и независимость на протяжении почти 20 лет.

4.jpg

С приходом в Западную Белоруссию Красной Армии население возвращается в родные места. 1939 год.


Официально день воссоединения Западной Белоруссии с БССР перестали отмечать еще в предперестроечный период. Говорят, по тактическим соображениям: чтобы лишний раз не задевать самолюбие соседнего государства. Но объединение белорусского народа происходило не за счет интересов других народов, не несло и не несет какой-либо угрозы соседям, не вступает в конфликт со здравым смыслом и моралью. Время показывает, что большинство граждан современной Польши спокойно и с пониманием относятся к событиям 82-летней давности.

День воссоединения стоит того, чтобы приподняться над повседневностью, душой и сердцем почувствовать себя частицей белорусского народа с его самобытной судьбой. И пусть связь времен помогает нам быть сильными и стойкими.

Местечко Сморгонь.jpg


Сморгонь улица.jpg

Владимир ЕГОРЫЧЕВ,

кандидат исторических наук.

Фото из книги «Рижский мир в судьбе белорусского народа. 1921–1953 гг.» [Электронный ресурс]/А.А. Коваленя, В.В. Данилович, О.Н. Боровская [и др.].Минск: Белорусская наука, 2014.


Оставить комментарий
Текст сообщения*
Защита от автоматических сообщений